СОФИЯ

СОФИЯ
(с греч. буквально: "мудрость", "премудрость") - специфическое понятие мистической философии и теологии. Как самостоятельное философское понятие возникает в философии Платона. Приобретает особое значение в позднеантичном неоплатонизме. Неоплатоновская концепция С. представляет собой необходимое связующее звено между центральным понятием Единого или Первоединства, и множественностью феноменального мира. Первоначальный смысл понятия С. как мудрости, т. е. "жизненно оформленного ума, уже заранее впитавшего в себя все возможные фактические ситуации, где он может быть применяем" (А. Ф. Лосев), преображается в понятие "мировой души", становясь конкретным выражением идеи всеединства (см. "Всеединство"). В неоплатоновском понимании С. принципиальную важность имеют два ее аспекта: единство материального и идеального в самой структуре С., а также ее особая роль в космогоническом процессе. В иерархической космогонии Плотина душа (первообраз С.) занимает третью ступень в нисхождении от Единого через ум во множественность материального бытия. Именно здесь впервые возникает возможность многообразия, но в потенциальном, нераскрытом виде. С. всегда выступает посредником между абсолютным Единством и эманирующим из него миром онтологических иерархий вплоть до единичных материальных вещей. С другой стороны, С. есть залог причастности материального мира "умному миру" идеальных сущностей и, в конечном счете, самому Единому. Т. о., она представляет человеку ближайшую возможность постижения мирового единства в его сконцентрированном, конкретизированном выражении. С. является важнейшей диалектической категорией неоплатоновской философской мистики. Ее двуединый, противоречивый характер есть выражение идеи вечного становления, творческой природы самого мироздания, что принципиально важно для полноты логического выражения мистической философии Единого. Так, С. приобретает существенные характеристики всех аспектов мирового бытия: "Софийное есть абсолютное тождество идеального и реального. Идеальное в сфере софийного не есть отвлеченное, оно превращается в особую форму, именуемую мифом. Реальное в софийском смысле есть не просто процесс реального, становления вещей, но... творчество". С. как ипостась и энтелехия мироздания становится носителем качеств подлинного познания в его восхождении к Единому: "Истинная София есть знание самой себя и София самой себя, направленная на самое себя и придающая себе совершенство" (Прокл, "О первоосновах теологии").

Неоплатоновская идея С. заимствуется мистической традицией христианской культуры, обогащаясь за счет традиционного иудео-христианского представления о Премудрости Божией в ее личной явленности. Особенно это характерно для неортодоксального мистицизма (Я. Беме, Майстер Экхарт, Г. Сузо и др.). Софийность как диалектическое единство космогонического (становле/ние), гносеологического (мистическое познание и становящаяся саморефлексия) и эстетического (творческий аспект становления и познания) дополняет философско-теологические спекуляции христианской мистики, вписываясь в концепцию Св. Троицы как характеристика Св. Духа. Здесь понятие С. расширяется, приобретая и историософскую значимость, эсхатологическое звучание. Тем не менее собственно софиологические построения оставались за рамками догматического богословия (как католического, так и православного) из-за невозможности избежать существенных элементов пантеизма либо панентеизма, присущих самому понятию С., одним из следствий которого является представление о нераздельности Творца и сотворенного, постоянного присутствия божественного в самой структуре бытия и в каждой его частице.

Совершенно особое значение приобретает софиология в русской религиозно-мистической философии конца XIX - начала XX в., особенно в т. н. "философии всеединства". Впервые концепцию С. в ее философско-мистической цельности вводит в свою систему В. С. Соловьев. В его учении С. приобретает существенно иной смысл, нежели в античной неоплатонической традиции и в воспринявшей ее элементы христианской мистике средневековья (особенно ареопагитики и примыкающая к ним литература). Действительно, "смысл, внутренняя форма слова "софия", его значение актуализируется в условиях, когда софия и софийность вводятся в новый для них онтологический контекст. Таких творческих эпох в истории этого понятия две: Платон и неоплатонизм, а также православная софиология" (В. Н. Топоров). Отличия понимания и значимости С. в системе всеединства Соловьева не ограничиваются ее введением в контекст христианской теософии, что уже было проделано средневековой мистикой. С. у Соловьева предстает в качестве наиболее мистического элемента как самого философско-теоретического мышления, так и конструируемой им системы "положительного всеединства". Неоплатоновская традиция представляет С. в предельно рационализированном, логически-системном выражении; даже рассматривая С. как носительницу мифического начала, неоплатоники понимают ее (т. е. сам миф) как цельно-образное выражение логических конструктов. Далее, у Плотина и неплатоников всегда остается предельно абстрактный, умопостигаемый характер самой С.; для Соловьева же принципиально важен момент ее воплощенности, осуществления в материи, в конкретности. С. для него есть "тело Божие, материя божества". Немаловажна для него и возможность воплощения С. в реальную личность, когда она становится предметом не только чисто рационального акта мышления, но и интимно-эмоционального переживания. Совершенно отличен от неоплатонизма общечеловеческий пафос С. у Соловьева и последующих за ним представителей русской философии всеединства, поскольку С. выступает носителем обобществленной человечности, становясь залогом осуществления исторической судьбы человека и мира.

Во всех софиологических построениях Соловьева можно выделить следующие основные аспекты (по А. Ф. Лосеву), 1. Диалектический, противоречивый характер С.: т. к. сама С. есть носитель идеи всеединства в ее конкретном выражении, то она несет в себе всю полноту и всесторонность диалектики Единого и многого. Противоречивый характер с проявлен уже в проблеме ее определенности в составе едино-троичного Абсолютно Сущего: "Если в абсолютном вообще мы различаем его как такого, т. е. как безусловно сущего, от его содержания, сущности или идеи, то прямое выражение первого мы найдем в Логосе, а второй - в Софии, которая таким образом есть выраженная, осуществленная идея. И как сущий, различаясь от своей идеи, вместе с тем есть одно с нею, также и Логос, различаясь от Софии, внутренне соединен с нею. София есть тело Божие, материя божества, проникнутая началом божественного единства" (В. С. Соловьев, "Чтения о Богочеловечестве"). В этой концепции С. воедино сведены все основные мотивы всеединства: иерархия и взаимообусловленность сущностей, единство и различение начал, универсальность и индивидуальность, божественное и человеческое - поскольку С. есть "идеальное, совершенное человечество, вечно заключающееся в цельном божественном существе или Христе" (там же). 2. Нетварная и тварная С.: по смыслу соловьевской софиологии сама С. различается, существуя в двух первичных воплощениях. Во-первых, как материально-телесная осуществленность самого абсолюта, отличная, но неотделимая от него и несотворенная. Как Премудрость она равна самому Богу и есть "первичный" Христос. Во-вторых, как возникающая в инобытии, будучи сотворенной (космос и человечество). Христос, равный этой С., уже есть воплощенный Богочеловек. Поэтому "вторая" С. может быть названа "нетварнотварной". Позднее Соловьев развивает мотив третьего воплощения С. - как Богочеловеческой, отличной и от предвечно-несотворенной, и от вещественно-идеальной. Важно то, что сам момент осушествленности, воплощенности выдвигает С. и олицетворяемое ею человечество на первый план по отношению к чистым, умопостигаемым сущностям, лишенным действительности материального характера, являвшимся центром познания в неоплатонизме. 3. Космический аспект: рядом с первой, нетварной С., и второй, нетварно-тварной, существует и чисто тварная С., представляющая собой разумный, благоустроенный аспект космоса в его цельности и органичности. 4. Антропологический аспект: тварное человечество в своей цельности, являясь подобием двух первых С., представляет собой также саму С. Характерно, что Соловьев, наделяя софийностью только человечество в его совокупности, тем самым приписывает изначальную реальность обществу, тогда как индивид обладает ею лишь в силу своей причастности общему, всечеловеческому. Между перечисленными аспектами С. (нетварным, нетварно-тварным, тварным космическим и тварным всечеловеческим) должна быть установлена взаимосвязь, отличная от традиционной иерархии нисхождения от Единого до многого, ибо тварная С. в лице соединенного человечества способна подняться до нетварнотварного уровня, становясь Богочеловечеством и замыкая смысловой цикл предвечного замысла. 5. "Вечная женственность": следуя О. Конту в понимании "космического человечества", Соловьев также наделяет С., его олицетворяющую, характеристикой "вечной женственности". Этим подчеркивается ее порождающий, приумножающий и охранительный аспект. 6. Интимно-романтический аспект: эмоциональное переживание софийности выразилось у Соловьева в ряде видений, в которых ему являлась С., воплощенная то в облике женщины, то как чистая красота природы, мироздания. Здесь предельно заостряется идея С. как носительницы образа всего воплощающегося и всего прекрасного. 7. Противоречивость "женственного характера" С.: следуя самой логике софийного как всегда двуединого, как нераздельной взаимосвязи внешне противоречивых начал, можно предположить, что С. должна скорее сочетать в себе как метафизические характеристики восприимчивости, изменчивости, покоя (т. е. в соответствии с давней традицией - женские качества), так и начала творчества, Разумности и активности (мужские). Т. о., следует скорее говорить об андрогенном характере С., что подтверждается и самим Соловьевым: "Истинный человек в полноте своей идеальной личности, очевидно, не может быть только мужчиной или только женщиной, а должен быть высшим единством обоих" (В. С. Соловьев, "Смысл любви"). 8. Эстетический аспект: С. как идея осуществленности вплотную подводит собственно философское мышление к художественному отображению мира. К тому же С. как "вечная женственность" означает и то, что она есть носитель(ница) вечной красоты (как и истины, и слова, и вещи). /Софийность соединяет собственно фило/софско-мистическое знание с актом художественного вдохновения. При этом С. есть не только носитель эстетического вдохновения, но и его вечный предмет (софийность искусства и эстетической деятельности вообще многосторонне раскрывается в философии П. А. Флоренского). 9. Эсхатологический аспект: С. во всех своих проявлениях носит одновременно характер становления и осуществленности. Это единство оказывается описанием исторического процесса с т. зр. христианской догматики. Сама история есть не что иное, как осуществление предвечного замысла, предзаданное в своем смысле и результате, но бесконечно вариативное в самом процессе его раскрытия. Следовательно, и сама история, и становление человечества есть софийный процесс. Софийность истории раскрывается в восхождении человечества из состояния тварной несвободы к стадии Богочеловечества. С. как Христос при этом проходит цикл от предвечной божественности через воплощение в конкретной индивидуальности до самораскрытия в универсальном Богочеловечестве, которое также есть Христос. С. как познание проходит путь от трансцендентного божественного замысла через изолированное развитие отдельных путей познания реальности (эмпирического, рационального, мистического) к становлению цельного знания и конечного его воплощения в богочеловеческом овладении силами вселенной. С. как вечная женственность приравнивается Соловьевым к апокалиптическому образу Жены, облаченной в солнце, которая есть символ окончания земной, неполной истории человечества. Существенным является то, что субъектом исторического осуществления и объектом софийного раскрытия исторического смысла всегда является цельное человечество, оказывающееся единственной исторической реальностью и обладающее единым мистическим телом - церковью (которая есть и Христос, и София). 10 Магический аспект: С. как одна из ипостасей мирового единства может выступать реальной силой, противостоящей "глубинам дьявольским". Сам Соловьев создал "Молитву об откровении великой тайны", где он обращается к С. как к предмету поклонения, но также - как к направляющей и охранительной силе на пути познания истины и праведной жизни. Здесь обнаруживаются значительные параллели с такими представителями христианского мистицизма всеединства, как Парацельс, Беме, Иоанн Ангел Силезский, Сузо. 11. Национальный аспект: Соловьев полагает, что специфическая интуиция С. имеет особую значимость в русской культуре, особенно - в народной Именно в России идея С. оказывается глубоко укорененной и постоянно раскрывающейся в своей полноте и конкретности В метафизическом смысле С присутствует в национальной культуре как "социальное воплощение Божества в Церкви Вселенской", что позволяет говорить о некоторой особой роли русской духовной и материальной культуры в становлении вселенского человечества в его единстве. В социальной жизни русского народа С. оказывается носителем принципа соборности (см. "Соборность"), являвшегося идеалом русской религиозномистической философии.

Особого внимания заслуживает гносеологический аспект понятия С. в системе всеединства Вл. Соловьева Есть все основания полагать, что предложенный им вариант методологического обоснования идеи всеединства самым серьезным образом повлиял на всю последующую философскую мысль в России. В методологическом плане С. становится не просто носителем и выражением мистической истины, т. е. залогом и гарантом собственно мистической системы философии, но в гораздо большей степени - носителем идеи цельного знания Сама эта идея шире, чем просто обоснование господствующей роли мистического познания в философско-религиозном синтезе. Суть ее заключается в положительном синтезе всех основных путей познания реальности. С. как единство противоречивых начал оказывается и раскрытием глубинного единства самой С. (мистической мудрости) и Логоса (понятийно и логически оформленного разума). Будучи к тому же воплощением софийного смысла истории и человечества, С. впрямую выводит философскотеоретическое познание на практику, понимаемую как социально-культурная практика единого человечества Логика этого процесса такова: в акте мистического вдохновенного единения с Абсолютно Сущим приобретается само содержание всякого знания, суть которого - в осмыслении мирового единства Далее, это цельное и безусловное знание оформляется логически и понятийно, становясь доступным для разума, взятого лишь в его рационально-логическом аспекте, и для культуры, базирующейся именно на разумных основаниях. Единая истина философско-религиозного познания по-разному выражается в различных отраслях духовной деятельности и по-разному преломляется в практической деятельности. Именно С. как сочетание различных направлений познавательной деятельности обосновывает сам проект системы цельного знания и определяет главенство в нем мистического познания в его рационально-логической выраженности. Т. о., концепция С. в философии всеединства Вл. Соловьева является концентрацией всех основных мотивов теоретического раскрытия идеи всеединства Она обосновывает ее методологически и вместе с тем позволяет ей обрести специфическую форму выражения - как софийного философствования. Именно у Соловьева С. приобретает характерные черты, отсутствующие в ранних вариантах софиологии (неоплатоновском или гностическом), становясь специфическим принципом и предметом не только теологии, но и историософии, антропологии, этики, эстетики, даже политической философии.

Следующий этап становления софиологии связан с именами С. Н. Булгакова и П. А. Флоренского. С. И. Булгаков, разрабатывая собственный вариант философии всеединства, сталкивается с проблемой взаимосвязи абсолютного как Единого и иного как многого - кардинальной проблемой данного типа философского мышления. Понятие С. вводится им в качестве необходимого посредника, обосновывающего сам переход из состояния абсолютной полноты Творца к мировой тварности в ее многообразии и неполноте бытия. Как посредник С. не обладает собственным бытием. Но при этом она свободна от погруженности в ничто, свойственной мировому бытию. Она есть непосредственная основа тварного мира, сама не будучи сотворенной С. есть всегда грань, переход, ни бытие, ни сверхбытие. "Она есть единое многое, все, одно "да" без "нет", утверждение без отрицания, свет без тьмы, есть то, чего нет в бытии, значит, и есть и не есть, одной стороной причастна, другой ему трансцендентна, от него ускользает. Занимая место между Богом и миром, С. пребывает и между бытием и сверхбытием, не будучи ни тем, ни другим, или являясь обоими зараз". В отличие от Соловьева, видевшего в С. воплощенность, материализацию всего идеального, Булгаков говорит лишь о примыкании С. к миру. Поэтому и вопрос об онтологическом статусе С. для Булгакова более сложен, чем для Соловьева, полагавшего С. как и всякое бытие причастным сверхсущему. Булгаков пытается разрешить этот вопрос, определяя С. как возможное четвертое лицо Троицы ("Свет Невечерний"). Тем самым нарушается принцип ее самостоятельности. Позднее Булгаков рассматривает С. как входящую в саму Троицу, трактуя ее в качестве "ипостазированного" состояния божественности, но не ипостаси самой по себе. С. и здесь демонстрирует свою противоречивость: с одной стороны, она - "нечто живое и живущее", с другой - не обладает "лицом", т. е. индивидуальной бытийственностью. Более последовательное выражение софиология Булгакова приобретает в связи с ролью С. в тварном мире. В момент творения С. разделяется на предвечную и тварную, воплощающую в мире тварности благо, красоту, истину В отличие от Соловьева, наделявшего софийностью и одушевленностью все мироздание, Булгаков прямо называет носителем действительной софийности человека: "Природа человекообразна, она познает и находит себя в человеке, человек же находит себя в Софии и через нее воспринимает и отражает в природу умные лучи божественного Логоса, через него и в нем природа становится софийна" ("Философия хозяйства"). В своей хозяйственной деятельности (если она свободна от природной необходимости) человек возвышает природу до актуально "райского состояния", возвращая миру его потенциальную красоту и благоустроенность. Так С. приобретает аспект, не входивший в поле зрения Соловьева, - экономический. Отрицая подлинно творческий характер человеческой деятельности, Булгаков придает центральное значение в своей историософии именно С являющейся носителем божественного плана миротворения, в соответствии с которым человек может "перераспределять данный ему порядок природы". Софийность истории рассматривается Булгаковым с т. зр. предзаданности ее Богочеловеческого финала. С. тварная оказывается соравной Богочеловечеству, его предвосхищением и полным воплощением. История становится процессом воссоединения С. тварной и С. божественной при непосредственном участии божественной благодати: "Для Бога человек со всеми его скрытыми возможностями и силами истории вполне прозрачен, и именно благодаря этому гарантируется исход истории, отвечающий божественному плану Свобода распространяется лишь на ход исторического процесса, но не на его исход". Т. о., С. есть олицетворение самой истории как воплощения плана миротворения и человеческого его восстановления. Софийность мира приобретает у Булгакова трагический оттенок - как в силу отрицания исторической свободы человека, так и по причине распада самой С. в тварном мире. С., которая есть красота, становится основанием преобразования мира в соответствии с его предзаданным исходом, постигаемым в самой С. Пути этого преобразования разъединены: хозяйственная деятельность, реально преобразующая мир, лишена подлинных софийных (теургических) ориентиров; а искусство, софийное по своей природе, утрачивает способность действительно воздействовать на мир. Лишь утверждение софийного знания, выражающегося в религиозно-философском синтезе, может дать миру искомый ориентир и вернуть искусству его безусловную реальность и, следовательно, ранее не досягаемую софийность.

Несколько иная плоскость софиологии представлена в философии П. А. Флоренского. Наиболее существенными оригинальными моментами его концепции С. и софийного можно считать следующее: во-первых, отрицание единосущности Бога и С. совместно со всем тварным миром. Во-вторых, Флоренский вполне определенно относит С. к троичной иерархии божественной Личности, полагая ее "четвертым лицом", обладающим признаками тварности и распыленным в тварном мире. Он также отказывается от достаточно ярко выраженных социальных характеристик софийности, имеющих место у Соловьева и Булгакова, ограничивая область софиологии эстетикой, гносеологией и учением о церкви. Методологическое значение С. у него обосновывается первенством веры по отношению к знанию. Антиномичность мира, по Флоренскому, определяет принципиальную неспособность дискурсивного разума к цельному познанию реальности, рассыпающейся в логических схемах на противоречивые разрозненные факты. Отказываясь от основанного на эмпирических чувственных данных рассудочно-рационального познания,следует положиться на веру, предмет коей ~ абсолют и живое единство мира. Далее необходимо добиться понимания-переживания этой веры, проникновения в ее внутренний смысл, неразрывно связанный с мировым смыслом, отождествить себя с предметом своей веры. Третья ступень познания должна сопровождаться слиянием разума и самой веры, образованием "нового разума". А изначальным носителем такого разума является С., содержащая в себе отпечаток божественного в нераздельном единстве с земным, характеризуемым как множество и вещность. Вместе с этим своеобразным истолкованием проблемы цельного знания Флоренский разрабатывает своеобразную концепцию софийности творчества. С. у него выступает как подлинная "держательница" всеединства, проявляясь как истина, благо, красота и церковь, традиционно понимаемая как идеальная общность, воплощающая единство человечества, как мировая личность. Т. к. сущность С. - поддержание живой связи мира абсолюта и тварного мира, то софийность пронизывает всю духовную культуру, ориентированную на установление этой связи. Концентрированным проявлением духовности является религиозно вдохновленная философия, могущая быть только философией культа или антроподицией. Культ как основа всей культуры выполняет несколько важнейших функций. Прежде всего, он противостоит энтропийному началу, хаосу. В самом основании культуры лежит стремление к раскрытию некой ценности, принимаемой за безусловную и становящейся предметом веры: "Вера определяет культ, а культ - миропонимание, из которого следует затем культура". С другой стороны, культ является способом воспроизведения в культуре структур ее бытия от идеально-бытийных или софийных до непосредственно практических. Следовательно, в основании самого культа также обретается С. Всякая предметность культуры имеет под собой идеально-бытийную, духовно-органическую софийную основу. Культ есть "органопроекция" софийности в самое существо человеческой деятельности. Будучи обусловленной т. о., последняя становится поистине космической. Софийность культуры предлагает человеку перспективу его соразмерности космосу, чем восстанавливается еще античное сопоставление космоса и логоса как двух ипостасей всеединства. С другой стороны, красота, раскрываемая в искусстве, также принадлежит софийному, вполне постигаемому лишь в религиозном откровении веры. Соответственно, искусство достигает своей высшей завершенности и полноты, становясь религиозно ориентированным. Оно становится постоянным напоминаниемЧ) божественном, предваряя возможность космического преобразования мира и самого человека.

Следует сделать вывод о неизбежности софиологической концепции или ее аналога в системе философско-религиозной мысли, претендующей на полное раскрытие универсального характера всеединства (отсутствие явно выраженной софиологии в некоторых вариантах русской философии всеединства, к примеру в системе Л. П. Карсавина, компенсируется ее скрытыми подобиями - у Карсавина это теория Симфонической личности). Система всеединства, основанная на мистической интуиции, нуждается в диалектическом посреднике между миром абсолютного и миром земного бытия, равно как и между различными Уровнями сущего. С. оказывается носителем самого внутреннего смысла всеединства в его наиболее конкретной и сконцентрированной форме. Она воплощает и мистические мотивы всеединства, и его логико-конструктивные элементы, и историософское значение становления от космогонически-креационистского начала до последовательного завершения мироздания в самораскрытии творческой Деятельности человека. Существенно, что философия всеединства не знает человеческой конкретности, т. к. сама исходная концепция Единого признает действительность только за индивидуальностью, воплощающей в себе всеобщность. Единственным субъектом космическиисторического процесса оказывается целокупное человечество. Поэтому всегда есть необходимость в идеальном представителе, идеальном теле такого субъекта или "мировой личности". Им становится С. С. оказывается и методологической основой, точнее - конкретно-идеальным выразителем методологии всеединства, претендующей на адекватное представление как конкретной единичности, так и мировой целостности. Фактически, концепция С. лежит в самом основании таких систем (как системы цельного или софийного знания), в рамках которых она же и разрабатывается. В самом общем плане философско-методологическое значение софийного можно представить как опыт положительного культурного синтеза различных методологических концепций, попытку создания синтетической гносеологической системы, в рамках которой осуществлялось бы взаимодействие различных уровней познания: конкретно-чувственного (ибо С. - носительница вещной индивидуальности), рационально-логического (С. есть эманация ума-Логоса и, в конечном счете, пример логического конструирования) и мистического (в силу ее причастности миру абсолютного). Софиологическая тема приобретает свою метафизическую актуальность в свете того, что С. как специфическое философское понятие призвано осуществлять смысловое воссоединение различных отраслей духовно-культурной и практической деятельности в ее историческом значении. В понятии софийного знания совмещаются в некую культурную цельность такие сферы культурной реальности, как религия в широком смысле, теология, философская теория, искусство и практическая деятельность. Тем не менее следует отметить, что каждый раз, когда идет речь о конкретности, индивидуальности, вещности софийного, эти его качества предстают лишь в абстрактной форме. Ибо сам софийный субстрат философии всеединства не позволяет в действительности ухватить саму конкретность, вещность, индивидуальность: сама цельность софийного знания, даже при всем стремлении к его рационально-логической обработке в виде дискурса теоретического знания, основывается на мистической интуиции как на критерии истинности и ведущем способе познания. В конечном счете мифообразный аспект С. остается доминирующим на всех уровнях ее философско-методологического раскрытия. Поэтому выводы софийного знания на практическую деятельность, как будто  осуществляющиеся в историософии, оказываются в действительности предельно абстрактными схемами развертывания исторического процесса с т. зр. его причастности к всеобщему, т. е. долженствования. Подлинный человечески-индивидуальный субстрат исторического всегда оказывается вне пределов софийного постижения истории и общества, выражаясь в форме сверхиндивидуальной и надсоциальной философемы соборности (см. "Соборность").

Е. В. Гутов


Современный философский словарь. — М.: Панпринт. . 1998.

Игры ⚽ Поможем сделать НИР
Синонимы:

Полезное


Смотреть что такое "СОФИЯ" в других словарях:

  • София — 1) столица Болгарии Основана в I в. н. э. в составе Рим империи как город Сердика. Название от фрак, этнонима серды в слав, переосмыслении Среден, (от середина ). С конца XIV в. в употребление входит название София, данное по храму Святой Софии.… …   Географическая энциклопедия

  • София — (2) 1. О церкви в Киеве: Съ тоя же Каялы Святоплъкь полелѣя отца своего междю Угорьскими иноходьцы ко святѣи Софіи къ Кыеву. 16. 1017: И заложена бысть святая София Кыевѣ. Новг. 1 лет., 15 (XIII в.). 1037: Заложи Ярославъ городъ великый, у него… …   Словарь-справочник "Слово о полку Игореве"

  • СОФИЯ — Премудрость (греч. Σοφια, «мастерство», «знание», «мудрость», евр. hochemâh), в иудаистических и христианских религиозно мифологических представлениях олицетворённая мудрость божества. Термин «С.», возникший в Древней Греции, употреблялся там как …   Энциклопедия мифологии

  • СОФИЯ — (от греч., лат. sophia – мудрость) в рус. религиозной философии (софиологии) творческая премудрость Божия, в которой заключены все мировые идеи и которая носит в своем сердце всю природу и одновременно является вечной идеей самого человечества.… …   Философская энциклопедия

  • София — и, жен. Стар. форма имени (см. Софья). Словарь личных имён. София (заимств., жен.) , в быту сокращ. до «Соня», ассоциируется с «Сонакай» «золотце» Цыганские имена. Словарь значений …   Словарь личных имен

  • София —         столица Болгарии. Живописно расположена у подножия горного массива Витоша. В I в. н. э. древнеримское поселение Сердика. С 809 называется Средец, с конца XIV в. София (по названию церкви св. Софии, V VI вв.). В средневековый период и… …   Художественная энциклопедия

  • София — Премудрость. София Премудрость. София в иудаистических и христианских религиозных представлениях олицетворённая мудрость Божества. В католической традиции термин “София” равнозначен “Церкви”. В Византии образ Софии… …   Энциклопедический словарь «Всемирная история»

  • София — (болгарск. Средец, турецк. София) столица Болгарскогокняжества, занимает весьма выгодное положение вблизи центра Балканскогополуострова, посреди целой сети проезжих дорог, из которых вдоль главнойтеперь уже проложена жел. дорожная… …   Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

  • СОФИЯ — СОФИЯ, столица (с 1879) Болгарии. 1,1 млн. жителей. Международный аэропорт. Машиностроение, металлургия; химическая, резиновая, целлюлозно бумажная, полиграфическая, легкая промышленность. Университет (1888). Консерватория (1954). Музеи, в том… …   Современная энциклопедия

  • СОФИЯ — столица Болгарии. Расположена на южной окраине Софийской котловины. Административный центр Софийской обл., самостоятельная административная единица 1,1 млн. жителей (1991). Транспортный узел. Международный аэропорт. В Софии сосредоточено ок. 1/6… …   Большой Энциклопедический словарь

  • СОФИЯ — (греч. sophia мастерство, знание, мудрость) смыслообраз античной, а позднее христианской и в целом европейской культуры, фиксирующей в своем содержании представление о смысловой наполненности мира, полагание которой фундирует саму возможность… …   Новейший философский словарь


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»